Фото: butterfly / shutterstock.com
В восточной мудрости существует множество путей к пониманию жизни, но классическая поэзия суфийских мудрецов занимает среди них особое место. Великий персидский поэт Фаридаддин Аттар (1145–1221), в своем грандиозном труде «Беседа птиц» учил нас о том, что настоящие ответы не находятся в словах и книгах, они обретаются лишь через личный опыт и глубину искренних чувств.
Предлагаем вашему вниманию притчу, переложенную из наследия Аттара, которая заставляет задумываться о том, как именно мы познаем этот мир – издалека, через страхи или всей душой.
Тихая ночная прохлада укутала древний сад. В густой кроне старого ясеня собрались ночные мотыльки. Они долго вели неспешные беседы, пока их взоры не приковал к себе одинокий огонек, ярко мерцавший в окне дальнего дома. Этот свет манил их своей загадочностью, но ни кто из крылатых странников не знал, что представляет собой эта таинственная стихия.
Тогда старейшина стаи поднял крылья и обратился к собранию:
— Мы не можем судить о том, чего не знаем. Пусть кто-то из нас отправится в путь и принесет нам весть о природе этого Сияния.
Первый посланник: взгляд со стороны
На призыв откликнулся молодой и быстрый мотылек. Он устремился сквозь ночную тьму, долетел до дома и остановился прямо перед стеклом. За окном на деревянном столе стояла свеча. Ее язычок плавно трепетал, озаряя комнату мягким золотистым ореолом.
Мотылек долго вглядывался в этот свет через прозрачную преграду. Ему показалось, что он понял абсолютно все. Вернувшись к сородичам, он гордо заявил:
— Огонь – это прекрасный и безобидный маяк! Он создан для того, чтобы украшать темноту и дарить радость глаз. В нем нет никакой опасной силы, лишь красота и покой.
Мудрый старейшина печально качнул головой:
— Ты видел лишь отблеск на стекле, брат мой. Твое знание – это пустые слова человека, который судит о море, -стоя на сухом берегу.
Фото: ERIK Miheyeu / shutterstock.com
Как молчание спасает жизнь: притча из «Калилы и Димны»
Второй посланник: прикосновение и страх
Тогда вперед вылетел второй мотылек, славившийся своей смелостью.
— Я проникну в самую суть и не стану смотреть издалека! – пообещал он.
Он проскользнул в открытое окно, подлетел к самой свече и в порыве отваги пронесся над самым фитилем. В то же мгновение невидимый жар обдал его тело, а пламя опалило кончики его крыльев. Охваченный резкой болью и страхом, мотылек отпрянул в сторону и еле живой вылетел обратно в ночь.
Его крылья обуглились, а сердце трепетало от ужаса. Вернувшись, он напугал всю стаю:
— Не приближайтесь к нему! Огонь – это жестокая и беспощадная стихия! Он не несет ничего, кроме невыносимого жара, боли и разрушения. Он уничтожает каждого, кто смеет к нему прикоснуться!
Старейшина снова вздохнул:
— И ты не обрел истины. Ты познакомился лишь со своим собственным страхом и болью. Ты узнал, как пламя защищает себя, но так и не понял, что оно есть на самом деле.
Третий посланник: растворение
В этот момент из тени вышел третий мотылек. Он не давал клятв и не стремился доказать свою храбрость. Его сердце с самого начала горело такой искренней и чистой любовью к источнику света, что весь остальной мир – ночь, страхи сородичей и собственная жизнь – потеряли для него значение.
Он бесшумно взлетел с ветки и полетел к окну. Он не задерживался у стекла и не пытался задеть пламя кончиком крыла, чтобы сохранить себя. Он устремился прямо в самую сердцевину золотого огня.
На долю секунды в комнате вспыхнула яркая искорка. Существование мотылька как отдельного создания прекратилось – его крылья и тело мгновенно растаяли, став единым целым с пламенем свечи. Он сам превратился в этот свет и этот жар.
Далеко в саду старый мотылек, неотрывно смотревший на далекое окно, увидел эту вспышку. Он поклонился и тихо сказал сородичам:
— Вот тот, кто действительно постиг Истину. Но у него больше нет тела и языка, чтобы рассказать вам о ней. Ибо тот, кто полностью объединился со Светом, больше не существует отдельно от Него.
Духовные уроки и мораль притчи
Эта глубинная суфийская аллегория раскрывает три уровня человеческого восприятия и познания:
Мухсин Нурулла