Фото: Gwoeii / shutterstock.com 
В сокровищнице классической восточной литературы, в особенности в трудах великих суфийских наставников прошлого, таких как прославленный поэт и биограф Фаридаддин Аттар (1145–1221), сохранилось множество глубоких притч и исторических преданий о жизни выдающихся праведников. Одним из ярких примеров является его знаменитый сборник рассказов о жизни святых «Тазкират аль-авлия» («Поминание угодников»). Эти истории веками служили мощным инструментом нравственного воспитания (тарбия) для мусульманской уммы, помогая верующим очищать свои сердца от опасных болезней эго.
Одной из самых известных и поучительных историй является предание о великом аскете и богослове из Ирана – Баязиде Бистами (804–846), чье имя вписано в историю духовного поиска в исламе.
Однажды ранним утром, когда утренний туман еще окутывал глинобитные стены древнего города Бастам, а на узких улочках царила тишина, прерываемая лишь редкими шагами ранних путников, Абу Язид совершал свой путь из мечети после завершения утренней молитвы. Он был облачен в простой шерстяной плащ, его душа была погружена в непрерывное поминание Всевышнего (зикр), а сердце – наполнено трепетом перед величием Творца. Годы усердного поклонения, ночных бдений и борьбы с собственными страстями сделали его имя известным далеко за пределами родного края, и многие искатели знания приходили к нему за мудрыми наставлениями.
Погруженный в свои высокие размышления, шейх шел по узкой улочке, как вдруг навстречу ему из-за угла выбежал обычный бездомный пес. В традиционном укладе отношение к животным регулируется четкими нормами: собака считается нечистой (наджаса) в отношении слюны и шерсти, и правоверные стараются избегать прямого контакта с ними без реальной нужды, чтобы сохранять ритуальную чистоту.
Заметив приближающееся животное, Бистами по привычке, продиктованной заботой о чистоте своей одежды, слегка отпрянул в сторону и рефлекторно приподнял край своего шерстяного плаща, опасаясь, что потрепанная и пыльная шерсть бродячей собаки случайно коснется ткани. Он сделал это быстро и почти машинально, даже не задумываясь о том, какой скрытый смысл заложен в этом мимолетном телесном движении.
Но пес, поравнявшись с великим шейхом, неожиданно остановился, повернул свою голову и посмотрел прямо в глаза мудрецу. В тишине утренней улицы прозвучал немой, но пронзительный укор, заставивший Баязида замереть на месте.
В духовном осмыслении этого предания тот взгляд и последовавшее за ним внутреннее озарение стали для аскета величайшим уроком самопознания. Собака, или скорее сама суровая реальность того мгновения, обратилась к его совести со следующими мыслями:
«О, Баязид! Мое тело создано таким, каково оно есть по изначальной воле Творца, и если моя шерсть коснется твоего плаща, эта внешняя нечистота смывается очень легко — достаточно семикратного омовения водой, причем одно из них с чистой землей, и твоя одежда вновь станет абсолютно чистой для молитвы. Но скажи мне: какими водами и какими слезами сможешь ты смыть ту невидимую, но тяжелую нечистоту гордыни, презрения и самодовольства, которая в этот самый миг мгновенно всколыхнулась на самом дне твоего сердца?»
Эти слова, родившиеся в сознании шейха словно вспышка молнии, поразили его до глубины души. Великий аскет мгновенно осознал всю пагубность той тонкой тени высокомерия, которая незаметно для него самого прокралась в его душу. Он тридцать лет провел в постах, ночных молитвах и отречении от мирских соблазнов, считая себя преуспевающим на пути служения Аллаху, но одно мгновенное движение презрения к слабому и бессловесному созданию Творца показало ему хрупкость всех его внешних духовных достижений.
Он опустился на колени прямо на пыльную дорогу, горько заплакал и стал молить Всевышнего о прощении, осознав, что человек может выстроить высочайшие башни набожности, но разрушить их в один миг крошечной искрой собственной спеси. С тех пор он дал себе зарок никогда не смотреть свысока ни на одно творение Аллаха, понимая, что истинная ценность творения ведома лишь Создателю.
Какого цвета огонь Ада?
Какую же глубокую мораль несет эта старинная притча для наших читателей?
В бешеном ритме сегодняшней жизни верующие люди часто сталкиваются с тонким искушением духовного нарциссизма. Мы соблюдаем пост, вовремя совершаем намазы, изучаем религиозные науки, читаем полезные книги и стремимся жить по сунне Пророка ﷺ. И в какой-то незаметный момент в сердце может закрасться опасный недуг – скрытое самомнение, ощущение собственной праведности и тайное превосходство над теми, кто оступился, совершает грехи или просто менее религиозен. Нам начинает казаться, что наш багаж правильных поступков автоматически возвышает нас над окружающими «недостаточно праведными» людьми.
История о Бистами и бродячей собаке напоминает каждому мусульманину о фундаментальной истине: истинное благочестие (таква) абсолютно неразрывно со смирением (таваду). Человек не имеет права смотреть с презрением ни на одно творение Всевышнего, ибо никто из нас не знает, каков будет наш собственный конец и в каком состоянии Аллах примет наши дела.
Очищение сердца от скрытой гордыни – это самый трудный, но самый благородный внутренний джихад, который ведет искренне верующий человек на протяжении всей своей земной жизни. И пока мы оцениваем окружающих через призму собственной исключительности, наше собственное духовное одеяние остается запятнанным изнутри самым разрушительным из всех душевных изъянов. Пусть эта мудрая история станет для каждого поводом заглянуть в собственное сердце, сбросить наносную спесь и вспомнить, что перед величием Всевышнего все мы – лишь путники, нуждающиеся исключительно в Его бесконечной милости.
Мухсин Нурулла
Имам Абу Ханифа, да будет Аллах им доволен, говорит: «Мы подтверждаем, что Коран – это Речь Алллаха, которая не сотворена, и это Его откровение, ниспосланное Им. Коран – не сам Аллах, но и не что-то существующее вне Его. Коран – это Его атрибут».
Интеллектуальный уровень имамов, их образованность, ораторские способности и другие вопросы того же порядка имеют важное значение. Особенный интерес они вызывали в период обновления системы просвещения, когда в медресе и приходские школы пришла преподавать «новая волна» педагогов, сторонников джадидизма. Молодые выпускники из передовых медресе «Мухаммадия», «Хусаиния», «Галия», «Иж-Буби» обновили не только программу преподавания, но и саму суть религиозного просвещения, обогатив процесс обучения шакирдов новейшими методиками, которые были заимствованы из ведущих учебных заведений России и Европы.
В одной из книг по Исламу написано, что читающий намаз в преклонном возрасте удостоится саваба-вознаграждения Всевышнего, а если прекратит читать намаз, то греха за этим пожилым человеком не будет. Правильно ли я понял написанное?
Одной из дуа, которую часто повторял Посланник Аллаха (да благословит его Аллах и приветствует), была следующая молитва, нашедшее свое место в аятах Священного Корана:
«Поистине, ваш Господь является обладателем стыдливости и щедрости. Поэтому когда Его рабы раскрывают свои руки, прося о чем-то, Он стыдится оставлять их руки пустыми» (Тирмизи, Абу Давуд).
Однажды во время коллективного намаза у меня зазвонил мобильный телефон, я продолжил намаз, как ни в чем не бывало. Что нужно делать в таких случаях?
«Первым, что записал калем (перо) в Хранимой скрижали, было следующее: «Нет другого истинного Бога, кроме Аллаха. Мухаммад – Мой раб и посланник. Кто будет доволен этим Моим предписанием, будет терпелив в трудностях, будет благодарен за все блага, которые Я даровал ему, то Я запишу его в числе Моих приближенных рабов. В судный день Я воскрешу его вместе с Моими друзьями. Тот же, кто не будет доволен Моими решениями
В арабском языке скромность звучит как «haya», и может иметь множество переводов, в числе которых застенчивость, самоуважение, стыд, честь и смирение. Все это можно суммировать в слове «скромность». Слово «хайя» происходит от слова «хайят», что значит «жизнь».