Исламский аспект в АСЕАН: 260 миллионов мусульман, халяль-индустрия и диалог с Россией в Казани

Фото: пресс-служба Раиса РТ.

АСЕАН – это мощнейшее региональное объединение десяти стран Юго-Восточной Азии, от гигантской Индонезии до крошечного Брунея, которые вместе решают, как им жить и торговать. Сегодня форум «Россия – ASEAN», призванный наладить прямой диалог Москвы с быстрорастущими экономиками региона, стартовал в Казани.

Место встречи выбрано закономерно: Казань уже не раз доказывала, что умеет собирать гостей на высшем уровне, особенно в рамках форума «Россия – Исламский мир». Сюда, на берега Волги, регулярно прилетают политики и религиозные лидеры из Юго-Восточной Азии – региона, где ислам давно превратился в важнейшую часть политики, экономики и повседневной жизни.

Посреди джунглей, пляжей и дешевого шопинга Юго-Восточной Азии кипит гигантский религиозный котел. Население региона – 650 миллионов человек, из них 260 миллионов – почти каждый третий –  последователи ислама. Основные «исламские ядра»: Индонезия, Малайзия и Бруней. Далее следуют Сингапур, Мьянма, Филиппины, Таиланд. Меньше всего мусульман в Камбодже, Восточном Тиморе, Вьетнаме и Лаосе. Все это огромный, сложный и противоречивый мир. Последнее, во многом, является итогом четырех столетий, на протяжении которых европейские колонизаторы резали границы, не спрашивая местных жителей.

Фото: elements.envato.com, автор: Garakta-Studio

Образ исламских государств Юго-Восточной Азии отличается от имиджа арабских монархий. Индонезия – самая большая мусульманская страна мира, в политической жизни которой наблюдается возвышение религии. Режим президента Сухарто еще недавно подавлял ислам в политике, однако рухнул вследствие экономического кризиса 1997 года. Образовавшийся вакуум привел к взрывному росту религиозного самосознания и следующим президентом стал Абдуррахман Вахид – харизматичный глава исламской организации «Нахдатул Улама», при Сухарто ушедшей из политики.

Тем временем в Малайзии премьер-министр Махатхир Мохаммад пошел путем встраивания религии в государственные институты. Объединенная малайская национальная организация, которую представлял премьер-министр, начала встраивать исламскую риторику в свои лозунги, чтобы конкурировать с оппозиционной Исламской партией. Махатхир учредил исламские банки, университеты и расширил полномочия шариатских судов, а в 2003 году передал власть богослову в третьем поколении – Абдулле Ахмаду Бадави, с его умеренным, но твердым и мультикультурным «исламским нарративом».

Так на рубеже тысячелетий ислам в двух крупнейших мусульманских странах региона превратился в главный политический фактор. Логичный процесс для государств, где основные законы, принятые в середине XX века, отражают вопросы веры. Конституция Малайзии объявляет ислам официальной религией и ограничивает распространение других вероисповеданий среди мусульман. «Государство основывается на вере в Единого Бога» – гласит конституция Индонезии. Да, это не отождествляется именно с исламом, потому что законы страны защищают шесть официальных религий, и на практике богохульникам любой конфессии светит тюрьма.

В Брунее – небольшом султанате, зависящем от экспорта углеводородов и пытающемся диверсифицировать экономику через фармацевтику и туризм, – в 2019 году введен в действие Шариатский уголовный кодекс. Он распространяется только на мусульман, однако скептики этого подхода говорят о так называемом «парадоксе имиджа»: с одной стороны, Бруней остается одной из самых безопасных стран Азии и открыт для диалога с соседями, а с другой – «средневековые правовые нормы», по мнению критиков, отпугивают космополитичную молодежь, туристов и инвесторов.

Фото: elements.envato.com, автор: pawopa3336

Существует и еще один парадокс. Несмотря на возрождение религиозного самосознания, исламистские партии в Индонезии не получают массовой поддержки. Но повестка в политике присутствует. Откуда? Ответ – в деятельности таких организаций, как «Надхатул Улама» или «Мухаммадия», обладающих моральным авторитетом. Пример – выборы губернатора Джакарты. Против кандидата-христианина китайского происхождения распространили мнение: «грешно выбирать лидера-немусульманина», и люди вышли на улицы.

Политики все чаще демонстрируют мусульманские атрибуты – религиозная идентичность стала способом привлечения избирателей. Тем не менее политическое преимущество ислама работает только тогда, когда избиратели не знают реальных экономических программ партий. Если знают – религиозный ярлык не дает плюса. За исламские партии в регионе голосуют бедные и молодые, выбирая обещания социальной справедливости, борьбы с коррупцией и народного благосостояния.

На экономические вызовы мусульманские страны Юго-Восточной Азии отвечают развитием халяль-сегмента, давно ставшего огромной индустрией, включающей не только дозволенную религией пищу, но и лекарства, косметику, медицину, туризм. Индонезийцы – крупнейшие потребители халяль-продукции. Отдельного внимания заслуживают халяль-финансы. Малайзия – мировой центр исламского банкинга, доля страны на этом рынке даже выше, чем в Индонезии. Секрет успеха – в преподнесении исламских банков как более этичных, выгодных и безопасных, устоявших после кризиса 2008-2009 годов. Это работает даже на немусульманах.

Фото: elements.envato.com, автор: HumbaFrame

Что касается других стран Юго-Восточной Азии, то на юге Таиланда – классической буддийской страны, в провинциях Паттани, Наратхиват, Яла и Сатун живут миллионы мусульман. В этих областях нормы исламского права о семье и наследстве применяются вместо обычного Гражданского кодекса. Есть специальные судьи – «Дато Ютитхам» – решающие споры по шариату. В буддийской Камбодже живут чамы – мусульманское меньшинство. В феврале 2022 года там началась кампания по назначению мусульман на руководящие посты. Исламский фактор в Юго-Восточной Азии не поддается игнорированию.

В целом страны региона не питают иллюзий. В терминах геополитической науки их называют «примыкающими» игроками, чья цель – не предотвратить нападение великой державы, а получить максимум выгоды от взаимодействия с ней. Выбор все чаще в пользу Пекина: Китай безвозмездно инвестирует в безопасность современных «Шелковых путей», поставляя оружие государствам Юго-Восточной Азии. США пытаются вернуть влияние санкциями, но манипуляции работают все хуже. Россия тоже заинтересована в стабильности региона: через него проходят важнейшие торговые пути.

Второй саммит «Россия – АСЕАН» в 2010 году стал переломным моментом. Торговля тогда была невысокой, но РФ активно включилась в региональные форумы, став мостом между Западом и Востоком. Москва активизировала контакты с Вьетнамом, Индонезией, Малайзией, Сингапуром, Мьянмой и Брунеем. Малайзийский космонавт полетел на российском корабле, индонезийский спутник был запущен российской ракетой, а Джакарта получила миллиардный кредит на перевооружение. Российские вузы принимают студентов из региона; турпоток в Таиланд, Индонезию, Малайзию и Вьетнам неуклонно растет.

Очередной саммит «Россия – АСЕАН» является пятым по счету. Встреча приурочена к 35-летию установления отношений между сторонами. Участники обсудят итоги сотрудничества, перспективы взаимодействия в политической, экономической и гуманитарной сферах, а также ситуацию в Азиатско-Тихоокеанском регионе. Поскольку в большинстве стран АСЕАН ислам играет значимую роль в общественно-политической жизни, форум в Казани – это еще и шаг к расширению диалога России с исламским миром в целом.

Динар Зигангиров