Необходимым условием демократических преобразований является развитие гражданского общества. Для этого в современной России принимаются меры для укрепления социально-политических институтов, способных максимально полно и точно артикулировать и реализовывать интересы различных социальных групп населения, а также для формирования системы активных и эффективных коммуникаций между ними. К социально значимым институтам гражданского общества относятся местные сообщества. Они являются продуктом естественного развития человеческого общества, формой реализации социальной сущности человека.
Местные сообщества упорядочивают отношения людей, совместно проживающих в территориально ограниченной природной и социальной среде. Однако в политико-правовой литературе обнаруживается отсутствие единообразных определений сущности местных сообществ. Среди причин гносеологических затруднений выделяются естественные различия природно-климатических, социально-поселенческих, экономических, духовных и иных условий, вследствие которых все местные сообщества уникальны по структуре и методам деятельности. Поэтому некоторые авторы определяют «местное сообщество» как любое множество социальных отношений, осуществляемых людьми внутри некоторых границ поселений, или социальную сеть взаимодействующих индивидов, обычно концентрированных в рамках определенной территории, или наименьшую территориальную группу, которая может объять все аспекты человеческой жизни. Другие авторы предлагают терминов «местное сообщество» обозначать устойчивую по составу социально-поселенческую группу людей, проживающих на определенной территории и объединенных общими интересами в решении вопросов использования ресурсов территории для обеспечения их жизнедеятельности, сформировавших публичные органы власти и управления.
В законодательстве РФ термин «местное сообщество» не упоминается, хотя п. 1 ст. 131 Конституции РФ предоставляет гражданам свободу выбора форм органов местного самоуправления, а в ст. 12 Федерального закона от 19.05.1995 г. № 82-ФЗ «Обобщественных объединениях» дано определение органа общественной самодеятельности, которое соответствует реальным признакам местного сообщества: «Органом общественной самодеятельности является не имеющее членства общественное объединение, целью которого является совместное решение различных социальных проблем, возникающих у граждан по месту жительства, работы или учебы, направленных на удовлетворение потребностей неограниченного круга лиц, чьи интересы связаны с достижением уставных целей и реализацией программ органа общественной самодеятельности. Органы общественной самодеятельности не имеют над собой вышестоящих органов или организаций...» В указанных правовых актах даны определения двойственного характера местных сообществ и как формы местного самоуправления, и как формы общественного объединения, что недопустимо для одного феномена и указывает на необходимость уточнения.
Для определения сущности местных сообществ, их места и роли в современном гражданском обществе России обратимся к их структурно-функциональному анализу, который обнаруживает у местных сообществ сходные по форме и функциям структурные элементы, однотипные связи-отношения между ними, а следовательно, позволяет систематизировать их и определить закономерности их формирования и развития.
Так как основная часть жизни большинства граждан России проходит оседло в конкретных социально-поселенческих группах, в которых люди реализуют свои биогенные, социогенные и духовные потребности, то структура местных сообществ, характер отношений между его членами, взаимодействие с другими местными сообществами, иными формами общественных объединений и органами государственной власти имеют большое значение для людей. Каждое местное сообщество самостоятельно адаптирует, приспосабливает для себя формы организации и методы деятельности, что превращает их в универсальный механизм выявления и реализации актуальных проблем населения.
В устойчивых социально-поселенческих группах неизбежно происходят артикуляция и агрегация, наложение, пересечение индивидуальных и групповых интересов, при анализе которых обнаруживаются различия профессиональных, этнических, тендерных, конфессиональных, образовательных, досуговых и иных интересов, ценностей. Благодаря их неповторимому сочетанию в местных сообществах выделяются разные императивы и соответствующие им механизмы реализации интересов. Односельчане вынуждены взаимодействовать, создавать и развивать межличностные, личностно-групповые, межгрупповые и иные связи-отношения, которые могут иметь разную социальную ориентацию и интенсивность. В зависимости от доминирующей политико-правовой культуры в местном сообществе-формируются условия реализации прав и свобод граждан, из-за чего отношения членов сообщества варьируют в широком диапазоне от добрососедского взаимовыгодного сотрудничества до порабощения. Местные сообщества, заинтересованные в бесконфликтном развитии, формируют и поддерживают обстановку взаимопонимания различий, взаимного уважения и терпимого отношения друг к другу.
В структуре местных сообществ выделятся три вида (типа) компонентов: территориальные, социологические, культурные, имеющие территориальные, социальные, культурные, психологические и иные открытые и латентные внутригрупповые, личностно-групповые связи-отношения, интенсивность и эффективность которых во многом зависят от степени общности интересов совместно проживающих граждан (сограждан).
Структурные элементы местных сообществ различаются по месту и роли в общественной жизни. Совокупности таких элементов в современных условиях редко бывают статичными, а тенденции их динамичных изменений обусловливаются доминантами, возникающими в зависимости от конкретных исторических условий, направлений планомерного организованного или спонтанного развития сообществ, природно-климатических и иных факторов.
Так, миграционные процессы, активизировавшиеся в России с 1990-х годов (их природа, предпосылки и факторы заслуживают специального обсуждения), приводят к тому, что в некоторых поселениях наряду с коренным («старожилым») населением поселяются переселенцы («новопоселенцы»), имеющие этнические, экономические, культурные, конфессиональные и иные отличия. Замечено, что при небольшой численности и разобщенности «новопоселенцы» стремятся быстрее войти в местное сообщество, занять в нем равноправное положение с другими согражданами. При этом мигранты готовы проявлять высокий уровень толерантности, воспринимать культуру и социальные нормы местного сообщества, «нивелироваться» в нем.
В противных случаях, когда мигранты проявляют завышенные претензии на места и роли в местном сообществе, возникают конфликтные ситуации, и «старожилое» население противодействует включению «новопоселенцев» в местное сообщество, мигранты «капсулируются», формируют свои закрытые сообщества, не развивают межкультурные коммуникации, а иногда проявляют агрессию для получения собственного высокого социального статуса в местном сообществе. Нарушаемое в таких случаях единство местного сообщества и возникающее конкурентное взаимодействие сограждан трансформируется в конфликты между «старожилами» и «новопоселенцами». Социальная опасность таких конфликтов неоднократно проявлялась в разных регионах России и зарубежных странах кровопролитными столкновениями.
Опыт показывает бесперспективность разрешения аналогичных конфликтов силовыми методами. Конфликтующие стороны неизбежно вступают в переговоры. Допускаемые при этом под предлогами проявления толерантности уступки «новопоселенцам», сохраняющим существенные инокультурные отличия и не желающим воспринимать культуру коренного населения, приводят к радикальному изменению социокультурной среды в стране, вызывают у коренного населения дискомфорт и желание защитить свои исконные интересы. Поэтому члены местных сообществ, заботящиеся о формировании комфортной среды обитания, осознанно или интуитивно стремятся налаживать, укреплять и развивать межкультурные коммуникации между всеми жителями поселений. Такие межкультурные коммуникации способствуют формированию обстановки взаимного доверия и конструктивного сотрудничества сограждан, создают предпосылки для взаимопонимания, укрепления гражданского мира и общественного порядка.
Для полиэтничных и поликонфессиональных регионов, подобных Северному Кавказу, большое значение имеют вертикальные и горизонтальные коммуникации представителей разных этноконфессиональных социальных групп, компактно проживающих на относительно небольшой территории региона с плотностью населения, в 5-6 раз превышающей среднестатистические показатели для европейской части России. Развитие межэтнического согласия и межконфессионального диалога обеспечивают межкультурные коммуникации, которые имеют разные направления, степени активности и интенсивности, характер. Межкультурные связи-отношения формируются на федеральном, региональном и местном уровнях, оказывают императивное влияние на все сферы общественной жизни.
Внимания заслуживает опыт решения местных проблем горскими народами Северного Кавказа. Он обусловлен особым типом горских поселений, жители которых имеют, как правило, устойчивые кровнородственные и дружеские связи. В отдаленных труднодоступных поселениях взаимопомощь родственников и соседей жизненно необходима. Поэтому у горцев гостеприимство, взаимопомощь считаются проявлением лучших человеческих качеств, благодатью и достоинством.
В местных сообществах Северо-Кавказского региона сохраняется высокий престиж старейшин и духовенства, мнение которых учитывается населением в жизненно важных ситуациях. Важной функцией местных сообществ является экономическая и социальная поддержка земляков. Она проявляется в коллективном строительстве жилья для многодетных и молодых семей, их обустройстве, в помощи талантливым молодым людям, поддержке земляков в трудных жизненных обстоятельствах, одиноких стариков, вдов, детей-сирот и инвалидов. В Чеченской Республике, например, нет приютов для стариков и сирот, так как все они находятся на попечении родственников и земляков. Высокий социальный статус местных сообществ в общественной жизни народов Северного Кавказа подтверждается практикой обращения руководителей органов государственной власти и местного самоуправления, правоохранительных служб к лидерам местных сообществ для решения актуальных проблем и разрешения конфликтов. Во взаимодействии с местными сообществами государственным органам удалось добиться в Чеченской Республике значительного сокращения количества участников незаконных вооруженных формирований.
Таким образом, местные сообщества являются формой самоорганизации граждан, рационально созданной для реализации актуальных проблем населения. В местных сообществах реализуется витальная социальная потребность людей в упорядоченных отношениях. Эта потребность может реализовываться в местных сообществах при наличии необходимых экономических, правовых, организационно-политических условий, которые успешно создаются и реализуются правовым государством в условиях демократии при поддержке граждан, воспринимающих местные сообщества как естественную социальную среду совместного био-социодуховного существования. Общественные потребности в активизации деятельности местных сообществ возрастают по мере транзитивных трансформаций государства и укрепления институтов гражданского общества.
При этом проявляется следующая закономерность: по мере объединения усилий для реализации общих интересов стремление членов местного сообщества к взаимовыгодному сотрудничеству возрастает, вследствие чего одновременно развиваются местные сообщества и индивиды, объединившиеся в них. Организация устойчивых коммуникаций членов местных сообществ способствует формированию солидарности, взаимного доверия и конструктивного сотрудничества граждан России. Жители поселений, проявляющие заботу о формировании комфортной среды своего обитания, осознанно или интуитивно стремятся укреплять и развивать местное сообщество посредством расширения социальных коммуникаций.
Местные сообщества поселений Северного Кавказа, как правило, имеющие многонациональный полиэтничный состав, накопили значительный опыт ведения межкультурных диалогов в разных исторических условиях. Изучение этого опыта и широкое распространение успешных методов межкультурных коммуникаций имеет большое значение для повышения роли местных сообществ в решении актуальных проблем населения, обеспечения межэтнического согласия и межконфессионального диалога в Северо-Кавказском регионе и Российской Федерации в целом.
«Вестник МГГУ им. М.А. Шолохова», М., 2011 г., №2, с. 100-106.