Забытые камни, которые вновь вдохновляют жителей Турции на помощь ближним

Забытые камни, которые вновь вдохновляют жителей Турции на помощь ближним

В обычную пятницу в полдень полки у входа в мечеть Дедеман в северной части Стамбула забиты обувью, которую прихожане снимают перед тем, как войти в здание для самой важной исламской молитвы недели. Но когда в середине марта Турция приостановила коллективные молитвы, чтобы попытаться остановить распространение пандемии COVID-19, эти стеллажи опустели. И когда предприятия города закрыли свои двери, молодой имам мечети, Абдулсамет Чакир, знал, что карманы некоторых членов его общины тоже могут скоро опустеть.

«В тот день, когда мечети были закрыты для коллективных молитв, я вынес полки для обуви в сад, чтобы вычистить их, а потом заполнил их продуктами, которые купил», - говорит Чакир. «Затем я позвонил некоторым людям по соседству, которые, как я думал, могли нуждаться в помощи, и пригласил их прийти и взять то, что им хочется».

Слухи об инициативе Чакира быстро распространились. Вскоре он начал привлекать нуждающихся со всего Стамбула, а также внимание спонсоров и средств массовой информации со всей Турции и даже из-за рубежом. Но то, что казалось новой идеей для времен пандемии, в действительности было вдохновлено очень старой традицией: садака таши, или камень благотворительности.

«Люди, у которых были деньги, оставляли их на верхней части камня, а те, у кого их не было, брали их в соответствии со своими потребностями», - объясняет Чакыр.

Имам Абдулсамет Чакыр и его продовольственный банк в мечети Дедеман.

Имам Абдулсамет Чакыр и его продовольственный банк в мечети Дедеман.

Хотя точное происхождение традиции неясно, считается, что традиция садака таши восходит к временам османов, турецкой династии, которая возникла в Анатолии (современная Турция) примерно 1300 году и превратилась в могущественную империю, рухнувшую только после мировой войны. Камни благотворительности были найдены в Иерусалиме, Тунисе, Охриде и других местах, которые когда-то были частью Османской империи.

(Османы, по-видимому, имели склонность к полезным камням: другие зарегистрированные типы включают binek taşı, со ступенями, чтобы помочь всаднику сесть на лошадь; hamal taşı, на котором носильщик мог ненадолго отдохнуть со своей тяжелой ношей; и yitik taşı, альков, служивший своего рода бюро находок.)

Считается, что когда-то в Стамбуле было не меньше 160 благотворительных камней, но найти их сегодня – задача непростая. От некоторых остались лишь обветренные пни, врезанные в тротуар. Другие были закрашены, свалены в сторону, использованы в качестве пепельниц, во время нового строительства либо вовсе вывезены.

Независимый культурно-исторический исследователь Нидай Севим не слышал о садака таши до середины 2000-х годов, когда он наткнулся на него среди искусно украшенных надгробий, которые изучал в стамбульском районе Эйюп. «Он привлек мое внимание, потому что был другим - у него было это углубление, эта выемка наверху», - вспоминает он.

Из немногочисленных письменных источников по этому вопросу он узнал, что такие камни, как правило, представляли собой неукрашенные колонны высотой от 3 до 6 футов (0,9 – 1,8 м), установленные в тех же местах: во внутреннем дворе мечети, у входа в гробницу, у подножия моста, рядом с общественным фонтаном.

Остатки благотворительного камня заложены во дворе мечети Зал Махмуд паша.

Остатки благотворительного камня заложены во дворе мечети Зал Махмуд паша.

«Логика благотворительного камня заключалась в том, что он был достаточно высоким, чтобы никто не мог видеть, кладете ли вы на него деньги или забираете деньги», - говорит Али Чаркоглу, профессор Университета Коч в Стамбуле, который изучает благотворительность в Турции.

Подобная анонимность отражает исламские предписания о том, что благотворительность должна быть направлена на сохранение достоинства бедных и удержание богатых от чрезмерной гордости.

Следуя предыдущим упоминаниям о садака таши в городе, Севим бродил по окрестностям Стамбула в поисках того, что уцелело. Он идентифицировал около 30 камней или их остатков, и в результате написал то, что в то время было единственной книгой по соответствующей теме. По словам исследователя, с тех пор, как его труд был впервые опубликован в 2009 году, некоторые из этих 30 камней были утеряны в постоянном потоке городской застройки.

«Это крайне важная культура, это сокровище, но, к сожалению, по большей части она забыта и поэтому исчезает», - говорит Кемаль Оздал, председатель благотворительного фонда Sadakataşı Derneği, который реализует проекты гуманитарной помощи в Турции и за рубежом.

Однако, как показывает пример спонтанного благотворительного продовольственного банка молодого имама Чакира, некоторые концепции садака таши живы сегодня в различных формах. Они приобрели новое значение и продолжали развиваться в соответствии с требованиями современного общества во время пандемии COVID-19.

Согласно оценкам экспертов, 8 миллионов человек в Турции - почти треть рабочей силы страны - трудятся за дневную заработную плату и находятся вне системы социального обеспечения. «Когда разразилась пандемия, и их рабочие места закрылись, эти официанты, парикмахеры, носильщики и другие потеряли свои доходы», - говорит Мурат Онгун, пресс-секретарь столичного муниципалитета Стамбула. После введения карантина в муниципалитет за денежной или продовольственной помощью обратился миллион человек.

Муниципалитет создал веб-сайт, куда семьи с низким уровнем дохода могли бы загружать свои неоплаченные счета за коммунальные услуги, а другие граждане, обладающие большими средствами, могли войти в систему, чтобы их оплатить. На сегодняшний день анонимные доноры потратили на это 24 миллиона турецких лир (3,4 миллиона долларов), оплатив практически три четверти из 241 000 загруженных счетов.

«Мы думаем, что эта кампания оказалась одним из самых положительных результатов периода пандемии», - говорит Онгун. «Такая социальная солидарность заложена в ДНК нашей страны. Чтобы запечатлеть это, вам просто нужна хорошая идея и надежный метод».

Благотворительные крючки

Благотворительные крючки

Название веб-сайта муниципалитета Askıda Fatura («Счет на крючке») было вдохновлено известной в Турции концепцией: заплатить за 2 буханки хлеба в пекарне и оставить одну буквально «на крючке» (аскида) вне магазина для того, кто нуждается. Знаки на витринах пекарен, побуждающие покупателей участвовать в традиции аскида экмек, получили распространение во время пандемии, как и другие виды благотворительных «крючков».

В районе Джихангир, например, небольшие рынки открывают уголки аскида гыда («продукты на крючке»), где люди могут покупать и оставлять излишки предметов первой необходимости своим соседям. Районные муниципалитеты Бейликдюзю и Бешикташ запустили кампании dayanışma askısı («крючок солидарности»), в рамках которых люди могли вешать пакеты с подаренными продуктами в супермаркете либо за пределами своего места жительства, а также делать это виртуально через интернет-магазины. Нуждающимся их доставляли муниципальные служащие.

Такие истории - об анонимных благотворителях, заходящих в магазины и оплачивающих счета, записанные в zimem defteri («долговые книги»), другая практика, восходящая к османской эпохе и чаще всего совершаемая во время священного месяца Рамадан, - также продолжали появляться в турецких СМИ.

Откуда взялись такие практики, как аскыда экмек? Некоторые говорят, что они появились только в последние десятилетия, возможно, имитируя концепцию caffe sospeso («подвешенный кофе») в Италии, или были намеренно возрождены в рамках политически ориентированных усилий по возвращению блеска славы османской эпохи. Но исследователь Севим нашел доказательства того, что их вдохновение восходит к более ранним временам, чем садака таши, - к ранним дням самого ислама.

«В хадисе есть рассказ о временах Пророка Мухаммада в Медине, где он приказал своим последователям повесить 2 веревки в мечети и положить туда связки фиников, чтобы люди могли брать то, что им нужно, не жертвуя своей гордостью», - говорит Севим.

«Это все версии одной и той же идеи», - добавляет он, размышляя о том, как эту концепцию можно было бы адаптировать в дальнейшем. Возможно, в виде системы askıda bilet (билет) в автобусе или askıda maske (маска) для продолжающейся пандемии.

«Имена могут меняться, формы могут меняться, но это универсальный метод добра», - уверен Севим. «Не физически, как благотворительный камень, но различные версии, вдохновленные им, могут сегодня творить».

Islam-Today

Социальные комментарии Cackle