История одного Хаджа, или как двухлетнее путешествие открыло миру Средиземноморье

Карта путешествия Ибн Джубайра (Источник фото: yandex.ru)

Карта путешествия Ибн Джубайра (Источник фото: yandex.ru)

Представьте себе, что сейчас за окном 1183 год. А это означает, что совсем скоро свой долгожданный Хадж совершит Абу аль-Хусейн Мухаммад ибн Ахмад ибн Джубайр Аль-Кинани, служивший в то время секретарём во дворце губернатора Гранады Абу Саида Османа, сына первого альмохадского халифа Абд аль-Му'мина. И сегодня мы предлагаем вам вместе с нами пройтись по следам его священного путешествия в Мекку.

В первую очередь, стоит отметить, двухгодичное путешествие Ибн Джубайры оказало значительное влияние на историю литературы. Его рассказ о тонкостях такого непростого путешествия и поджидавших его на Востоке невзгода послужил основой для нового жанра письма, рилы, что представляет собой смесь личного повествования, описания и анекдота.

Что же могло заставить столь многих людей из Аль-Андала и североафриканского Магриба предпринять опасное путешествие в далёкие страны, особенно таких богатых и обеспеченных, как Ибн Джубайр, получивший традиционное образование, обученный как религиозным наукам, так и литературе? Самый простой и очевидный ответ – вера.

«Для мусульман паломнические ритуалы являются чем-то возвышенным», - писал ибн Джубайр, таким образом наделяя религиозным контекстом все места и памятники, которые он видел во время своего девятимесячного пребывания в Мекке и во время своих длительных и опасных путешествий туда и обратно. В качестве дополнительного стимула служил тот факт, что это путешествие наделяло титулом «хаджи» того, кто совершил паломничество.

У Ибн Джубайра, однако, был ещё более личный стимул – найти свои корни. Родился он в Валенсии, но происходил из великого арабского рода Кинана, из области Мекки. Таким образом, его паломничество также являлось и путём домой. Ещё одна причина, возможно, носила литературный характер: он был очарован миром пустыни и романтикой караванного путешествия, во многом благодаря мощным образам арабской поэзии, которую изучал в детстве.

Ибн Джубайру было 38 лет, когда он покинул Гранаду 15 февраля 1183 года. Сначала он перебрался в Сеуту, что в Северной Африке, чтобы отправиться в Александрию на генуэзском судне. Первым делом он прибыл в Каир, где получил возможность предстать перед гробницами последователей пророка Мухаммада (мир ему и благословение Всевышнего). Затем он поднялся по Нилу на лодке до города Кус (близ современной Кены), откуда сел на верблюда и поехал в порт Айдхаб на Красном море, недалеко от современной египетско-суданской границы, а оттуда поплыл через Красное море в Джидду. В августе он ступил на мекканскую землю.

На обратном пути Ибн Джубайра присоединился к каравану паломников, который остановился в Медине. Он пересёк пустыни Хиджаза и Неджда в направлении Багдада, направляясь на восток и север. Там, в столице Аббасидов, он восхвалял «природную доброту её воздуха и вод», но жаловался на тщеславие местного населения. «Чужестранцев они презирают, - писал он, - и выказывают презрение и к своим подчинённым, в то время как рассказы о новостях других людей они принижают ... как будто они убеждены, что у Бога нет ни земель, ни людей, кроме их собственных».

Он вернулся через плодородные земли Месопотамии, через Мосул и на запад, в Сирию, через Алеппо. Город Дамаск, где он пробыл два месяца, ослепил его: «рай на Востоке», как он его называл. Затем он направился в средиземноморский порт Сент-Джон-д'акр (Акка), всё ещё занятый армией крестоносцев, намереваясь затем отправиться в западные земли. Однако этот путь с каждым днём становился всё опаснее. Сильный ветер стал причиной кораблекрушения в Мессинском проливе на Сицилии. Здесь он прожил почти четыре месяца под покровительством арабоязычного короля Вильгельма II (известного как «Вильгельм добрый»), которым ибн Джубайр восхищался за то, что тот привёл к нему нехристиан: «Он очень доверяет мусульманам, - писал он, - полагаясь на них в своих делах ... в них сияет великолепие его царства».

В свой дом в Гранаде Ибн Джубайра прибудет лишь в апреле 1185 года. Тогда же и начнёт документировать своё путешествие.

Эпическая история Ибн Джубайра представляет собой одно из наиболее ценных свидетельств о мире Восточного Средиземноморья в конце XII века, который буквально недавно пережил крестоносцев, а также вторжение в Сицилию и падение Фатимидов в Египте.

Обладая лаконичным, хотя порой и напыщенным стилем письма, с чередованием цитат из Корана, кратких, пылких молитв и стихотворных строк, Ибн Джубайр рисовал в умах читателей наводящие на размышления образы стран, по которым он путешествовал, описывая пейзажи, города, деревни и рынки с поразительным вниманием к деталям. Его исчерпывающие описания мечетей, гробниц и других памятников до сих пор очень помогают археологам и искусствоведам.

Его путешествие не оставит равнодушным и современных читателей. Он писал о беззащитности путешественника перед пиратами и алчными таможенниками, продажными торговцами и доверчивыми людьми со всех концов света, а также курдскими, арабскими и беджийскими племенами, всегда готовыми напасть и ограбить караваны паломников. Книга Ибн Джубайра «Рила» помогает современному читателю понять всю сложность прямого столкновения двух миров Востока и Запада, Ислама и христианства, которые до этого смотрели друг на друга косо, из-за моря, краем глаза. Он смог доступно и ярко объяснить, как эти две цивилизации сначала поссорились, потом научились принимать друг друга и, наконец, жить бок о бок.

Христиане и мусульмане, как он заметил, встречались как на полях сражений, так и в процессиях для заключения браков. «Одна из удивительных вещей, о которой говорят, заключается в том, что, хотя огонь раздора горит между двумя партиями, мусульманской и христианской, две армии из них могут встретиться и расположиться в боевой порядок, и всё же мусульманские и христианские путешественники будут приходить и уходить без помех... Солдаты вовлекаются в свою войну, в то время как народ пребывает в мире».

Исламский учёный также высоко ценил европейские корабли, которые беспрепятственно доставляли мусульманских паломников в их святые места. Повсюду он восхвалял процветающие христианские общины в исламских землях и аналогичные мусульманские общины в христианских землях.

Рассказывают, что ибн Джубайр, несмотря на острую тоску по родине, находясь за границей, не смог остаться в Аль-Андалусе после своего возвращения. Возможно, это было связано с тем, что арабский Запад в это время столкнулся с потерей большей части своей иберийской территории под нашествием христианским армий, начиная с битвы при Лас-Навас-де-Толоса, известной арабам как Битва при Укабе, в 1212 году, всего за пять лет до его смерти.

И, возможно, столь же вероятно, что он видел в сильной руке Салахутдина аль Аюби обещание, что Иерусалим, Дамаск и Каир снова станут чем-то вроде Палермо, «обладающего всем, что можно пожелать от красоты, реальной или кажущейся, и всеми средствами существования, зрелыми и свежими», где царит мир, а не война.

Сегодня Ибн Джубайр был бы чрезмерно рад узнать, что его рукопись была впервые отредактирована и опубликована западным человеком, а самый ранний известный экземпляр находится в библиотеке на Западе, в Лейденском университете в Нидерландах. С тех пор этот труд был переведён на русский, персидский, урду, итальянский, французский, английский, испанский и каталонский языки.

Ильмира Гафиятуллина

Социальные комментарии Cackle